?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Поделиться Next Entry
Тексты песен Ночные Грузчики - "В 2 раза больше боли, в 2 раза больше любви"
night_loaders
Ночные Грузчики - "В 2 раза больше боли, в 2 раза больше любви" 

Треклист:
1. 7 00
2. когда вырастешь
3. предвкушение жизни
4. экзистенциализм
5. здоров или безумен
6. розовые мандавошки
7. бытие и абсурд
8. метафизика и хуитристика
9. в тот день
10. на краю ночи
11. письмо издателям
12. я иду вверх по лестнице
13. я же не извращенец
14. не только ночами

7 00

Семь ноль-ноль. Пробуждается в аккурат
трудодень, человеко-конь гужевой.
каждый сам по себе отопри свой ад,
Словно дверцу шкафчика в душевой.

я положу себе 2 ложки сахара и забуду размешать спросонья
снегоуборочная машина осыплет меня, как конфетти, грязными хлопьями
я открою банку морской капусты и вспомню сон про владивосток
случайная журналистка на улице остановит и попросит сказать пару слов

мой окурок не попадет в железную коробку из-под кинопленки
восьмилетнюю девочку восемнадцатилетняя мачеха не заберет из продленки
рабочий пойдет купить сигарет, а в ларьке не будет его марки
бабушка не сможет вдруг вспомнить свой адрес, когда покинет супермаркет

твои голубые линзы мне нравятся больше, чем те глаза, что от природы
в сообщениях я не смущаюсь говорить тебе то, чего никогда не сказал в лицо бы
прости, но я был в наушниках, когда ты признавалась мне в любви
подожди я оцифрую своё сердце, чтобы мне не было жалко его удалить

я зачерпнул ладонью воды из ручья, но вода
расплескалась снова не успел я ладонь донести до рта
эта жизнь никогда не закончится она будет вечно длиться
и кто-то найдет наверное в этом почву для оптимизма
я зачерпнул ладонью воды из ручья, но вода
расплескалась снова не успел я ладонь донести до рта
пытаясь понять что-то важное, я перестал понимать что либо
это жизнь никогда не закончится, она просто напросто будет вечно длиться

я не мог заснуть всю ночь в самолете, зато умудрился проспать обед
мне приснился коротенький сон о том, что моего города больше нет
я глянул в иллюминатор, увидел утро и мир как на ладони
за нами всегда гонится злой самолет, но он нас никогда не догонит

это уже не важно, и мне теперь никогда не добраться до дома
все места в которые попадаю мне как-то отдаленно знакомы
моего города нет, и мне не дать интервью приятелю в "Российскую газету"
и в мои планы уже несколько лет не входит переспать со Светой

и я поругаюсь с подругой, не знаю, кто первый из нас спятит
даже не пытайся, лучше молчать, все, что я скажу ей не кстати
я пойду по улице, оставляя скрипучие следы по полотну собственного бреда
мне никогда не удалить жажду, любое пиво вкуснее мокрого снега

я зачерпнул ладонью воды из ручья, но вода
расплескалась снова не успел я ладонь донести до рта
эта жизнь никогда не закончится она будет вечно длиться
и я для себя сочту это достаточным поводом опохмелиться
я зачерпнул ладонью воды из ручья, но вода
расплескалась снова не успел я ладонь донести до рта
пытаясь понять что-то важное, я перестал понимать что либо
это жизнь никогда не закончится, она просто напросто будет вечно длиться

когда вырастешь

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – Не знаю, пока не решил
Буддийским монахом, меланхоличным пьяницей, может, возглавлю восстание против машин
Потерял еще одно лето, значит, есть еще год все переоценить
Сидеть у ворот дацана в другой сезон – околею. Еще год из жизни смысл цедить

Я бросил пить, убежал, накрылся одеялом, отстаньте от меня – я не здесь, я не с вами
Кто дал вам мой адрес? Кто пустил вас в такой поздний час? Что я снова сделал неправильно?
Расту, как снежный ком, был маленьким, чистым, а теперь набрал на себя всякого сора
Надо быть сильным? Я знаю, но хочется быть слабым, мягким, еле весомым

Все находят бесплодную занятость безмозглой башке. Я тоже найду, наверное…
Или эта та детская игра, когда стоять остается тот, кто не сел на стул первым?
Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Когда от детства тебе останутся только шутки про гениталии
Когда перестанешь задавать себе глупые вопросы и найдешь всем своим порокам оправдания

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Я хочу стать, как все – пустоголовым
И может, у них есть покой. В стеклянном доме над городом буду жить, заперев все засовы
Буду смотреть старые фильмы, старым друзьям писать буду письма
Они будут мне удивляться: когда он уже вырастет и перестанет шутить про письки?

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, в какую сторону хочешь измениться
В мире существует несколько иерархий, и ты должен занять определенные позиции
Иерархия карьеры, семьи, сексуальности, несколько опций, по сути выбора мало
Прокачай интеллект, свой дом, окружение, есть альтернатива стать маргиналом

Стоит прикинуть, для своих родителей ты будешь гордостью или позором
Лучше тебе знать, какой код в тебе заложен: прожить жизнь обузой или опорой
Проходи путь, улучшая свои качества, пытаясь развить задатки и признаки
Вот маленький шанс, не оказаться перед бездной, когда время выйдешь и окажешься при смерти

И вот я иду, вооруженный линейкой, измеряю реальность, готовясь к взрослению
Поднимая экспириенс, очки опыта, осматриваю местность, меняю окружение
Я познаю мир, я почти что Колумб, я вглядываюсь, щурясь, где оно впереди
Но планка взросления дальше горизонта, число переменно, всегда – я плюс один

В зеркале вижу почти лицо отца, неужели я скоро догоню его в возрасте
Перенимая черты, перерастая его, становясь причиной боли и гордости
Когда я познал в десять раз больше женщин, догнал его по зарплате, понял все просто
Четко и ясно, я иду не туда, человек никогда не становится взрослым.

предвкушение жизни

Тысяча пробуждений связано с тысячами походов в умывальню
Каждое место, каждое событие – отдельная жизнь, стоит жизни целой
Проживаю одну на работе, еще одну дома и отдельно в спальной
Жизнь – прогулка, и еще одна, когда, глянул на ножки между делом

Но самая лучшая жизнь не та, в который ты спишь с любимой
Самая лучшая жизнь – не предел и не порция эйфории
Она, как предчувствие, лишь предчувствие жизни, но лучше ее, а именно
Та самая любимая моя, когда с работы едешь в автомобиле

И хорошо бы вот так. сейчас, когда в кармане зарплата
В мыслях поза, которую ты никогда не использовал к своему удивлению
Планы на выходные, покупки, приблизительные затраты
Чтобы вот: кто-то врывается, нарушает, и я вдруг теряю управление

выныриваю из своей норки, как хомяк в жестокой американской игре,
получаю по башке кувалдой, затем снова жду от жизни подарков,
сидя в своей вонючей дыре. может, стану папой где-нибудь в сентябре?
или окажусь правнуком одинокого шведского графа страдающего подагрой?

иногда так хочется прыгнуть в окно, обнять этот чудесный ландшафт и воздух,
но каждый раз я промениваю это мгновение на ожидание какого-то чуда –
как бы ломаюсь в предвкушении фантастической дозы. снова сижу, ковыряю коросту,
снова ищу на московском небе звезды, снова откладываю мойку посуды.

сливочный ликер – это что-то новенькое. поза цветок лотоса – тоже интересно.
планов на лето нет по-прежнему. на уикенд зовут кутить у дочки посла в коттедже.
хотел устроиться в прачку гладильщиком белья, но упустил, опездол,
букву Ж в объявлении. и на небе нет звезд, а посуды в раковине не становится меньше.

экзистенциализм

если бог создал всех по образу своему и подобию,
я с богом никогда не сяду пить водку.
и вообще больше ни с кем пить не стану горькую –
круг моих друзей сузился так, что даже мне нет туда хода.

сегодня я видел человека с пистолетом:
у него на плече была какая-то татуировка;
он просто вышел из своей девятки цвета
"молоко с дерьмом" и обильной тонировкой стекол,

достал из дверного кармана Его и засунул за пояс.
сердце мое ушло в пятки, а он даже не смутился, того, что я
наблюдал все эти действия предпротивозаконные.
и я ускорил шаг, чтобы не видеть, чем все это закончится.

как страшно жить, страшно брать трубку телефона,
когда незнакомый номер высвечивается на дисплее,
страшно жить в комнате с таксой-зомби и отцом-геем
дайте мне бесконечное смирение

или просто дробовик с бесконечным запасом патронов
да, все будет по воле божьей – бородатого мужика
ладно, на сегодня моя смерть была отложена,
но, завтра надо срочно валить в нагваль.

экзистенциализм повсюду – куда ни беги,
а космос легко умещается в дуло пистолета.
ежесекундно нарушаются законы термодинамики,
а я перестаю быть собой каждые семь лет.

экзистенциализм повсюду – куда ни беги
зачем бояться потерь, когда все, что ты имеешь - тлен?
ведь ежесекундно нарушаются законы термодинамики,
а я перестаю быть собой каждые семь лет.

Если будете в Питере, обязательно посетите
"Блиндональдс", я знаю один на Удельной
мы были там недавно со Стасом, это было событие
без тени смущения люди заказывали нечто с названием "Квадрососисон"

"Квадрососисон", кассир поворачивается, и это слово идет по цепочке
Эти глупые люди не чувствовали драматизма идиотизма
мы взяли два разливных "Невских" по 45 за кружку
Но нам было уже не вынырнуть из пилотки глобализма

вокруг люди кушали, довольно много людей
Ладно, я пью свое "Невское", и, если чуть занизить планку
Все люди окажутся красивыми и хорошими
Мне оставалось пару глотков и пришло осознание

Все теории, все ходы, известные мне в литературе
Имеют стопроцентное совпадение с жизнью
Япония абсолютно здорова в своем безумии
Америка на качелях, а мы - Европа - в приступе ипохондрии

я уже было встал за двумя квадрососисонами
но, ччерт, Стас же с недавних пор стал вегетарианцем
а на мне были кунфуйки из переработанных материалов
не тестируемых на животных, но красивые люди вокруг ели

Экзистенциализм заставляет меня страдать
но есть ли бы у тебя была дочь и она болела бы раком
ты был бы не против, что лекарства тестируются на животных?
я был бы не против сунуть штакетину вам в сраку!

Экзистенциализм заставляет меня страдать
но есть ли бы у тебя была дочь и она болела бы раком
ты был бы не против, что лекарства тестируются на животных?
я был бы не против сунуть штакетину вам в сраку!

здоров или безумен

здоров или безумен? нужное подчеркнуть, не выпускай дьявола наружу
перед необходимостью просыпаться и начинать новый день – безоружен
вчера вышел на улицу, и все люди были сделаны из оригами
чтобы не обидеть безразличием, облака и деревья меня презирали
я наклонился сорвать цветок, и цветок откусил мне голову
прячьтесь в автобусах, бегите в аптеки, вы забыли одеться, посмотрите на себя – вы голые
можно не выдержать и спятить, потому что чай недостаточно сладкий или крепкий
не вслушивайся в бред, который ночью тебе говорит голос из розетки
человек умер, задумавшись о том, сколько его девушка видела членов
твой мозг не выдержит этого, где грань, как удержаться, где равновесие
вы все мои заложники, если я не здоров, я сожгу эту блядскую вселенную
здоров или безумен, счастлив ли я, вот что важно, а вы просто жертвы моей агрессии
хватит ли мне сил или же я выброшусь в окно, зарежусь бритвой
или ничего не будет, здоров или безумен, важно только одно, только это
осторожно, не делай ничего такого, чтобы нельзя было повернуть назад
может быть, просто на секунду забыл, что самый близкий путь в рай лежит через ад
сколько еще осталось, когда ты станешь счастливым или развалишься на куски
здоров или безумен, глуп или умен, человек создан для радости или тоски?
не пытайся провести черту, зачем отделять то, что во сне от того, что наяву
я замру и услышу, как мое сердце бьется в унисон аду, в котором я живу

кто-то спит только головой на запад, кто-то поклоняется богине кали
кто-то гладит трусы и чистит язык. все сошли с ума, все помешались.
хотя я тоже делаю вид, что мне интересно, когда разгуливаю по улице в пижаме
я тотально смирился. все нужно зачем-то. кому-то машина, чтоб ездить, а мне, чтоб ссать за гаражами
я проследил за солнцем с трех утра до шести, я поприветствовал из окна
автомобили, хлынувшие на мост унылым потоком, но так и не понял ни черта
на все мои вопросы, с небес мне шлют пустые сообщенья. что происходит?
объясните мне, и я тут же уйду навсегда туда, где местность по своей природе
менее всего напоминает землю, где чертово радио в моей голове не поймает чужие волны
подальше от людей, щеголяющих своим безумием, подальше от их смеха, их стонов
просто бесы внутри меня людей стесняются – и я вынужден быть в этом цветущем гнилом городе
и возвращаться сюда каждый раз, слушать людей, их искренние пошлости
ведь бесы только и ждут, чтоб я остался один, тогда они вырвутся и меня съедят
я боюсь людей, но им улыбаюсь, ведь еще больше я боюсь того, что внутри меня
я верю, счастье скоро свалится на меня роялем, а под крышкой будут ключи от Крайслера
абонементы в дорогой фитнес-клуб и парикмахерскую, розовые рубашка с галстуком
все будет: любовь, мудрость, забвение, только покоя не обещает сучье время
безумен или здоров, как все? но здоров только тот, кто не верит в выздоровленье
покажи мне несколько па танца этих чертей, укажи мне на место в этом аду
расскажи мне, зачем, и я останусь, покажи мне, где выход – я немедля уйду

розовые мандавошки

весна пышет пошлостью, эти розовые мондавошки
снуют в воздухе незримыми болидами,
люди по городу мечутся, обманчиво счастливые,
и отсутствие перспективы развития человечества

их уже не тревожит, как, впрочем, и меня тоже -
скоро все кончится, а пока цветет болото столицы
пиздуйте на юг, карьеристы!
я остаюсь там, где пиво дешевле,

ищу напарницу для строительства отношений,
которые мне не нужны. чертов дома два,
такая забава - взращивать отвращение к себе.
ведь все очарованье весны

пропадает в раз, когда смываю в унитаз
белую слизь. неужели в этом весь смысл?
ради него все заверчено?
расфасуй его по гандонам и выбрось.

мы так неприлично доверчивы.
двоеточие, тире и звездочка, до вечера.
мы так мало знакомы.
восемь, равно, равно, э тебя проводить до дома?

распускаются деревья, а у нас поэтов,
словно шило в жопе. ожидание конца света
или, может, всего лишь чемпионата евро.
в обоих случаях я буду пьян.

прости, дорогая, но я кончил первым
и, похоже, последним тоже я
принесу полотенце, на - вытри живот
через несколько дней ты улетаешь в турцию

но, как потом окажется, мы расстанемся еще раньше
из-за того-то ли, что я, идиот, слишком много думаю,
не заваливаю цветами или просто ебусь плохо?
а, может, ты стыдилась моего свитера

лакост за 90 рублей из стока?
неважно, как бы то ни было, я все равно разучился любить...
моя ядерная весна снегом всыпала...
сугробы

мы так мало знакомы.
восемь, равно, равно, э... тебя проводить до дома?
мы так неприлично доверчивы.
двоеточие, тире и звездочка, спасибо за вечер.

бытие и абсурд

в этой дыре, на этом блядском маскараде
волки в овечьих кудрях, змеи в белых перьях
я всем отдал по лоскуту своего наряда
я стою голый, я не верю... своему веселью
нельзя плакать, нельзя смеяться, нельзя
в глазах равнодушие... за глазами агрессия
кому продать свою девственность и в придачу себя?
приобретаешь свободу, а на сдачу - сумасшествие
я выхожу из себя
и не нахожу дорогу обратно
я не в себе давно уже
а в ком - мне до сих пор не понятно
сменяю одно заблужденье другим
я понял, это и есть чертово взросление
я вылез из кокона, первые сделал шаги
но где мои крылья? я гусеница, как и прежде
сколько есть у меня времени все взвесить?
сколько еще подтанцовывать внутренним бесам?
для мудрого – всё страдание, а любой поступок - зло
падающему улыбнитесь. Станислав Никто

бытие и абсурд, общество потребленья, паранойя
взросление, порнография, желанье стать новым ноем
раздавая конфеты бабам, постегаю прикладное христианство
все по кругу, где черта между покоем и блядством?
моя мысль летела вниз по лестнице и далее
мир насквозь, к манящим звездам женских гениталий
бутылка выпила меня целиком, я полетел за окурком
пока не споткнулся о пистолет этого придурка
я вас всех видел в гробу в белых тапочках!
можете жрать свое говно, я слишком талантливый!
вы все сор, вы пыль! а я король-самоубийца
я зажмурил один глаз, чтобы гондон этот не двоился
что ты орешь, "кто вы"? я с тобой тут один
засунь себе в жопу этот пистолет, кретин
вопи, что хочешь, но ты не разбудишь вселенную
умри или живи со своим членом среднего размера
но у меня уже не будет детей и сверхурочных
не взорвется в метро сосед, который много дрочит
мой крик застыл в глотке в поисках рта
не сосите вхолостую. Евгений Пустота.

метафизика и хуитристика

три дня я пил и пас своих тараканов…
я пил, а они размножались у меня за глазами
теперь я пытаюсь уснуть, уже вроде не пьяный,
гоню этих насекомых, а они как-то ко мне привязались

в жизни так много всякой метафизики и хуитристики:
погода, алкоголь, влюбленность, еще куча всякого говна -
к каждой клетке мира я привязан незримыми ниточками
я думаю, что иду по улице, а на самом деле танцую канкан

дрыгаю маленькими ножками, кручусь и прыгаю
то курю, то не курю, то пью, а то в завязку;
мои слова – всего лишь эхо чьих-то чужих криков,
доносящихся из-за стены, с луны или с Аляски

что будет когда я умру? – ничего. как это?
в смысле, ты не умрешь, потому что тебя нет вовсе.
я ни черта не понимаю, по-моему, вы ссыте бредом
расслабься, хочешь, я расскажу тебе про утконосов?

они занимаются сексом в миссионерской позиции,
а еще они яйцекладущие, что для млекопитающих странно.
без стука ко мне вошел пьяный сосед – сержант милиции,
а я случайно убил его, разгоняя ножкой стула своих тараканов

метафизика и хуитристика спать не дают мне ночами
беспардонно вторгаются в мое существование, паразитами живут во мне, оккупировав все во вне
обуславливая мое бытие и ему препятствуя

метафизика и хуитристика спать не дают мне ночами
беспардонно вторгаются в мое существование, паразитами живут во мне, оккупировав все во вне
обуславливая мое бытие и ему препятствуя

Прерывистый сон, пробуждение, чувство вины, тупик, человек создан для страдания
Перевернуться на живот, все равно не уснуть, рано светает, начальник названивает
Выходные – тоже боль – утром закончились, электричка страдает, стуча колесами
Работать, каторга, отдых, переезд: пить, щелкать, как орехи, философские вопросы

Слишком долго добираться до места, на вокзале в этом городе нет аптеки
Глупо умереть, даже глупее, чем жить, ведь нужно всего лишь принять две таблетки
Можно было сдохнуть когда угодно, но только ни тогда, когда тебе всего-то надо
Дописать примерно страниц двенадцать, сорок тысяч символов до конца романа

Когда тебе пятнадцать, тебе почти двадцать, когда тебе двадцать, тебе вот-вот тридцать
Немощность, забвение летит навстречу, рука об руку с желанием опохмелиться
Времени не существует, все – ничего, висишь на волоске посреди космоса
Неужели было прошлое и будет будущее, неужели что-то будет или все просто

Просто неделя работы в обиде, что она не дала в третий раз из-за ссоры или
Еще по какой-то причине, неважно, столько часов дороги предали убили
Электричка страдает, стуча колесами, платформа корчится под моими ногами
Как много и мало, метафизика и хуитристика спать не дадут в будни ночами

Работая бензопилой, отпили себе хер, зачем доставлять страдания бревнам
Не арматуру, а себя резани болгаркой, проломи себе череп, не круши бетон ломом
Ляг на циркулярку, вскрой себе туловище, зачем еще нужна тебе новая работа
Бред какой-то, удивительно,
я не был счастлив с две тысячи пятого года

Метафизика и хуитристика спать не дают мне ночами,
оскорбляют зрение, осязание, слух, нюх, сковывают движение, подрывают мой дух,
хоть они и беззвучны, невидимы, неслышимы и неосязаемы

Метафизика и хуитристика спать не дают мне ночами,
оскорбляют зрение, осязание, слух, нюх, сковывают движение, подрывают мой дух,
хоть они и беззвучны, невидимы, неслышимы и неосязаемы

в тот день

в тот день я вышел из метро, пришел по неверному адресу, матеря недогон и погоду
проебал еще одну работу, встал как обоссаный, вслух отказался от бога, и теперь дорогу
я перехожу только на зеленый, и всегда внимательно смотрю во все стороны
вижу больше витрин, больше гопников в милицейской форме, и других всевозможных клоунов

мне надо быть осторожней теперь, я не под госпом, а я уже неделю думаю об измене
папа не изменяет жене, - говорит, это плохо, будь ты хоть трижды гений
а я, знаете, мечтаю женщинам вставлять телефон на вибрации в вагину, и еще при этом
трахать их в дымоход, развратных, штуки 3, башка забита эротическим бредом

который я бы воплотил, еще я общаюсь со своей потенциальной любовницей по аське в талого
говорю себе, женя, плюнь ты на это все, не поддавайся, ведь у нее такое охуевалово
не от таланта твоего, а просто от того, что у тебя глаза психа, им, знаешь, хочется твоего безумия
урвать кусочек, высосать немножко из твоего члена, сохранить свежий ветер в душе мумии

поэтому скорее беги домой, но не в аську - смотри порносайты, подрочи раз восемь на фиг
смотри клипы, качай музыку, и делай все, чтобы как можно скорее убить трафик
потом помойся, извинись перед богом, сможешь переходить дорогу на красный, ходить под сенью
господа, верненький, чистенький, с тебя хоть есть можно будет, и напишешь Великое Творение

он пришел ко мне - все как положено: пузо, борода, гипнотическое спокойствие.
если бы не синий халат и оранжевый чемодан, сомнений не осталось бы - это ты, господи.
сорокоградусный мозг из послодених сил язвил: "Вот значит, как ты запел, когда смерть близко!
шарманщик, умри, как обещал, еретиком или на крайний случай безбожным буддистом!".

я всегда полагался на разум, но сейчас я лежал весь в поту, руки крестом на груди сложив,
а в горле ежесекундно взрывались микрозаводы шурупов, бесновались карликовые ежи.
бог в кавычках засунул деревянную палочку в мой с болью открывшийся рот
и молвил характерным божеству басом: "небольшое воспаление, пей антибиотики, два дня - ты здоров".

он ушел и только потом я подумал: "черт, надо было спросить, за что мне хворь была послана!".
теперь гадать самому: за то ли, что я ебливой крысой неоднакратно называл господа?
нет, скорее, за то, что зачастил любимой палец совать в попу, когда та сверху...
в общем, на следующий день состояние мое ухудшилось и мне снова вызвали карету.

я уже боялся, что на этот раз приедет сатана, но врач оказалсь милая женщина.
она сказала, что мой бог кретин, что мне нужно в больницу - вспарывать шею.
лежу в инфекционке уже третий день: читаю плохую книгу модного писателя, меня резали трижды.
ранен, но не убит, значит снова надо быть хорошим, а для секса надо приобрести руковицы.

на краю ночи

посмотрите на мою кардиограмму – ничего она вам не напоминает?
это график равноускоренного движения, и стремится к нулю его прямая.
взгляните на мою ладонь – линии на ней выходят далеко за очертанья
ладони – они бегут к горизонту, туго стягивая планету меридианами.

слепите папье-маше с моего мозга – сквозь разводы от клея проступят
кляксами мои мысли, трещинами расползутся по скорлупе бумаги грубой.
сфотографируйте мой похмельный зрачок, и, рассмотрев снимок под лупой,
вы увидите красную магистраль ада, его раскаленные печи и трубы.

нанороботами проникните мне в тело и расспросите молекулы моих ДНК,
почему так хочется иногда мне нырнуть в асфальт или пожрать стекла.
если не ответят те, то, так и быть, проведу вас на заброшенный склад
своих снов на край ночи – там вы все поймете, когда увидите этот зависший закат.

Сделайте нарезку из звуков, как я грызу ногти, если сможете.
Слышите, как скрипят половицы, когда я хожу по комнате?
Засэмплируйте хруст суставов, скрежет моих зубов, сведите вместе –
Получите, музыку, которую, будьте уверены, навсегда запомните.

То, что я бормочу в подушку в полусне ночью, текст этого ада
Положите на музыку, и образы, которые вижу, пустите видеорядом –
Поверьте мне, я знаю жизнь, вы будете шокированы.
Невозможно жить, любить, любить одновременно наш мир и правду.

Не переставая, слушайте получившуюся песню, пусть засядет в вас прочно,
Дразните себя верой в Добро и идеальный мир, как бы между прочим.
Когда вы достигните предела, резко зажмурьте и откройте глаза –
Теперь спокойно идите в любую сторону, вы одни на краю ночи

письмо издателям

олегу - полторы штуки, доктору сотню
кому там еще, черт, уже даже не помню
джиму - 150 карначику - 100, брищуку - полтинник,
считаю в уме, когда стою в очередях метро и поликлиник
если бы вы знали, ох, если бы знали, как вы меня заебали
как меня дастало, ехать в метро, как меня дастало
"вы выходите на следующей?", и руку на плечо,
в другой раз дам в ебало, в это время, как Зоберн,
мой большечленный друг подписывает книги в Голландии
- я курю бамбук, все потому что у него большой нос,
большая шняга и вообще он похож на еврея,
у него нет стиля, я писатель, а он литературный фраер
вообще просто зол, что он так и не отнес мой рассказ в эскваер
и меня не будет в декабрьском номере, и я не получу 8 тысяч рублей
и он похож на еврея
издатели, господа издатели, издайте меня поскорее, издатели
мои стихи и рассказы хотя бы в мягком формате
а то я в конец охуею,
издатели, это не дело, еще пару лет, и привет
Зоберн подписал уже сорок книг в Голландии, а я
намазанный мазью от чесотки, уговариваю бомжа встать с тротуара
найти место потеплее, в этот момент смешиваются два перегара
и где-то на высоте взрываются звезды, не заходите ко мне в гости
с пивом, иначе мне не написать этого безумного романа,
чтоб человечество покончило с собой, не выдержав моего совершенства
хотя мне и этого будет мало

еще раз прослушаю эту грустную песню про видеокассету
и в лучшем случае заснуть в эту ночь не смогу, а в худшем – свихнусь напрочь
срочно надо выпить, только не одному. а этой девочки снова нет дома.
издатели, господа, издатели, издайте меня уже к чертовой матери.
хоть я никогда и не мнил себя писателем, я написал десять страниц повести.
и если у вас есть хоть сколько-нибудь совести, издайте меня наконец-то
кроме того, в детстве я писал рассказы про какого-то гномика.
он пудами ел соль. это тоже можно напечатать отдельным томиком.
издатели, господа издатели, все ж мы люди, прекратите эти издевательства.
ведь я слишком молод и красив чтобы работать руками.
я ходил на кастинг дома 2, но меня не взяли. и на фабрику звезд я вряд ли пройду
издайте меня, а то гореть вам в аду. мне ведь надо водить девочку в пиццерию на что-то
катать ее на луноходах. господа, издатели, господа издатели.
вы ведь не знаете, что ее зовут Надей.
мой рост метр восемьдесят, русые волосы, глаза голубые как кратеры
какой-то голубой планеты, мой меч длинный красивый, сияют латы
я остроумен, я как и все люблю Маркеса, Радиохэд и Джармуша
и Веласкеса тоже полюблю если вам, будет угодно, ведь вы же художница Надя
но если господа издатели не напечатают десять страниц моего бреда
я, Надя, не свожу вас в пиццерию, не покатаю на луноходе, не посвящу вам стихотворение Фета
и вообще я свихнусь, если еще раз послушаю эту песню про видеокассету

я иду вверх по лестнице

иду вверх по лестнице.
довожу себя и тебя до истерики. как до тебя дойдет известие? звонок или хроники по телеку? насколько тебе будет больно, будет ли комфортно в своем теле? и что я почувствую за 2 или 3 этажа до смерти?
дальше - больше. раньше - не было. я умру или чтоб ты повеселась. когда мы перестанем друг другу врать и будем счастливы вместе? я корчусь в ванной. так сложно остаться без тебя навсегда один раз. кафель, зубная паста, мыло и сумашествие. невозможно любить так сильно. я прихожу к бесконечности, когда утро и ты спишь, не выносишь меня больше. я наступаю на одни грабли. и я знаю, что в тебе столько же боли. знаю, что в тебе та же самая вселенная, тот же самый космос. но все это очень сложно, для меня это слишком просто.

ночь бесконечна. ты никогда не проснешься. я боюсь скоротать, онанируя шестой раз за ночь, рискую упасть без сил, что-то важное упустил. чуть не сорвал раковину, падая, кончил воздухом. последнее приключение. пожалуйста, пусть мое сердце выдержит. нельзя умереть, не попросив прощения.

дни словно бритвы. ночи полны крыс.
я иду вверх по лестнице, ведущей вниз.
цепляясь за карниз, я просто хотел тебя подразнить.
дни словно бритвы. ночи полны крыс.
я иду вверх по лестнице, ведущей вниз.
цепляясь за карниз, я просто хотел тебя попросить 'вернись'

я иду вверх по лестнице.
я знаю, тебе хочется истерки, только я уже потерял себя и теперь ты для меня небольшая потеря. хотя, иногда, признаюсь, мне бывает куда комфортней в твоем теле, чем в своем чучеле из дешевой, полупрозрачной материи. не пугайся, я так же безразличен ко всему, не только к тебе. черт, я опять сказал глупость. я опять сказал правду. прости. ты просишь любви и еще чуть-чуть больше. я пытался в себе найти хоть что-то похожее, но безрезультатно. у меня дороги - в окно и в тибет. а я знаю ты остаешься в этом затхлом городе из-за меня только. я не хотел вмешивать, я не хотел прикасаться к тому, что ты зовешь жизнью. я слишком слаб, чтоб лететь за тобой - я тону. но я не лгал, я люблю, люблю настолько, насколько это позволнено человеку с ледяным сердцем. а ты не гасни, пожалуйста. я умоляю. мне очень дорого все это. я хочу быть с тобой. я всегда буду рядом. хочешь крохотное сердце мое возьми, разбей, носи осколки как бусы. только дай мне эту иллюзию того, что я еще верю, что у меня все в порядке.

дни словно бритвы. ночи полны крыс.
я иду вверх по лестнице, ведущей вниз.
цепляясь за карниз, я просто хотел тебя подразнить.
дни словно бритвы. ночи полны крыс.
я иду вверх по лестнице, ведущей вниз.
цепляясь за карниз, я просто хотел тебя попросить 'вернись'

я же не извращенец

я же не извращенец, я естествоиспытатель,
здесь весь вопрос в тех границах, которые человек сам себе ставит
или общество, так или иначе, мораль всегда навязывается,
а я хочу быть нравственным, но не потому что кто-то считает,
что это фу, потому что так где-то у кого-то написано, и прочий бред, а в силу собственного разума, это более по христиански - бог мне дал разум, и я хочу его использовать на полную катушку, я искренне верю что границ у него нет никаких, но зато есть границы человека, того странного существа, которого изобретали и изобретали. а скорее всего его никогда и не было

не только ночами

не только ночами ночные грущи
мрак в головах людских освещают правды лучами.
и если варят щи, то получается скорее суп-пюре,
мы не льем попросту воду, мы срем в биде конформизма,
с залупы истины снимаем гандон
наше словесное тэквандо отличается особой жестокостью
и скорее напоминает муай тай.
мы открыли ларец великих тайн.
ночные грузчики рулят, прихвостни сатаны маст дай
на ус мотай, брат. настоящие христиане выбирают ад.
чтобы устроить там дезинфекцию. кричите атас бесы
здесь малыш топаз, подо мной мой верный пегас.
лечу, вырубая липу и кралей.
а ну-ка черти в тень посъебались.
я, как чак норрис в своей добродетели инфернален.
как Паустовский, я взрываю мозги,
как Пришвин, любви и воле посвящаю вирши
как Куприн, в искусстве слова всех побрил
как Лесков, брызжу вселенской тоской
как Пушкин, не играю в игрушки,
как Лермонтов, не признаю понтов
как Некрасов, не моргал глазом,
когда нес откровение массам,
словом лечил заблужденья проказу.
я чертов нацист, я проклятый еврей
бескомпромиссный гомофоб, безнадежный гей
я белый биби Кинг, я черный зизи топ
я сноб, я волшебный боб, клоп, жрущий укроп, христианин-мизантроп

бабы любят грузчиков, aрабы любят грузчиков,
крабы почему-то тоже уважают грузчиков.

днем я строю дома, вечерами пишу книги
а когда наступает ночь, надеваю костюм ниндзи
робу ночного грузчика, спасителя мира, супергероя
Малыш Топаз и Папа Эл легко справляются с этой ролью
у эпохи два голоса – мой и Стаса
два опасных безумца, паразита постмодерниста
страдающих от спермотоксикоза онаниста
писатели-атлеты, правдорубы-убийцы
на больном теле общества два кровопийцы
мы прожженные азиаты, истинные арийцы
настоящие христиане, выбирающие ад
ночные грузчики желанны для всех баб
Я Холден Колфилд, искушенный в любовных утехах
Я Мартин Иден в сияющих доспехах
запомните меня таким, какой я есть
молодым красивым и безумным
справедливым, суровым, стоящим у изголовья
каждый мой текст экзистенционален настолько
господину Жан-Полю даже не снилось
экзистенциальнее, чем, блядь, "Записки из подполья"
если бы я мог заниматься еблей целые сутки
вы б не слышали моих криков боли, суки
на руинах мира, ребятки, вам признать меня тоже
я объективная реальность, как Том Йорк и Джонни Дэпп, только на 20 лет моложе

я как Селин – в желчи непобедим
борюсь с действительностью один на один
живой и здоровый, также как Кнут Гамсун
и подобно Кафке Францу ненавижу засранцев
как Хемингуэй – сдохну скорей, чем проиграю
хотя и играю по правилам, я стремителен, как Джон Фанте
лучший писатель и рэппер от Москвы до Касабланки
безумный как Буковски и душевный как Маркес
Как? вы уже скачали новый альбом грущей?
вам предстоит узнать массу интересных вещей
будь умерен в извращениях, слушай, лови
"в 2 раза больше боли, в 2 раза больше любви"